Камила КУДЕКОВА
В этом году первого мая моему отцу Алимбаю Кудекову исполнилось бы 100 лет. Его нет с нами восемнадцать лет, и чем дальше уходит время, тем отчетливее я понимаю, какую тяжелую ношу ему пришлось пронести на своих плечах.
Его история началась в крепкой и многодетной семье. По тем временам она считалась зажиточной – имелись дом, хозяйство. Но жернова репрессий не щадили никого. Спасаясь от беды, семья приняла трудное решение: оставить родные края и переехать в Узбекистан. Однако этот путь оказался дорогой скорби. Один за другим от голода и лишений скончались его родители, а затем и братья. Представьте себе на мгновение: бесконечный путь в никуда и маленький мальчик, который потерял своих родственников. Он остался один из всего рода. Единственная ниточка, которая не оборвалась.
Судьба привела его в Бухару. Дядя, единственный оставшийся родственник, определил его в местный детский дом. Так в древнем городе среди чужих людей началась жизнь человека, которому было суждено продолжить историю своей семьи, вопреки всему…
Детский дом в Бухаре запомнился отцу бесконечной чередой одинаковых дней и строгой серой формой, в которую были одеты все – от мала до велика. На старой пожелтевшей фотографии он запечатлен в красном галстуке с барабаном в руках.
Став барабанщиком, он словно обрел свой голос там, где индивидуальность обычно стиралась. У него не было музыкального образования, но был дар, который невозможно получить по учебникам.
В 1943 году его в возрасте 17 лет призвали в армию. Отправился на Дальний Восток, где служил на Тихоокеанском флоте. Когда в мае 1945 года Великая Отечественная война закончилась, он находился во Владивостоке, но на этом его служба не завершилась. Демобилизовался в 1949 году. Армейские будни на чужбине закалили молодого солдата – в его характере появилась та самая флотская стойкость, которую не сломить никаким штормам.
Вернувшись в Кызылорду, начал работать в учреждении ИТУ ЗК 169/2. Это была колония строгого режима общесоюзного значения, где за высоким забором находился «трудный контингент»: люди, совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления. Отец прослужил там 30 лет, пройдя путь от молодого сотрудника до майора внутренней службы, заместителя начальника колонии по режимно-оперативной работе.
Для молодых сотрудников он стал мудрым наставником, щедро делился с ними своим опытом. Под его руководством сформировалась целая плеяда офицеров, которые позже дослужились до высоких званий, всегда помня уроки майора из Кызылорды.
А для заключенных отец был справедливым «начальником», который видел в каждом из них, прежде всего, человека, даже если тот оступился. Удивительно, но даже после освобождения, люди, прошедшие через строгий режим колонии, находили дорогу к нашему дому. Они приходили к папе, чтобы просто сказать: «Спасибо, начальник!». Они благодарили его за то, что в условиях суровой системы он помог им не превратиться в зверей, сохранил в них что-то человеческое.
На работе отец был твердым, как скала, непреклонным, как того требовал закон. Но стоило ему переступить порог нашего дома, как эта броня спадала – он был воплощением доброты. В день его рождения наш дом превращался в настоящий центр притяжения: собирались друзья семьи, коллеги. Над праздничным столом звучал его удивительный, мелодичный голос. Он пел соло и хором вместе с другими, на русском и казахском языках. И в такие моменты старинные песни казались мостом между временами и культурами.
За праздничным столом в нашем доме собирались те, кого сегодня по праву называют корифеями сыска и легендами правоохранительных органов Кызылорды – Айтбай Казбеков, Эдуард Павлов, Абласан Досмаилов, Абдразак Жанабаев, Хамит Каипов, Ануар Имандиев.
Дети уважительно обращались к ним «дядя», произнося это слово с особым чувством и безграничным доверием. Многие из них, к сожалению, уже ушли из жизни, но их имена до сих пор вызывают уважение у ветеранов службы. Удивительно, как эти суровые люди умели «снимать погоны» за порогом нашего дома. Ни слова о протоколах, ни тени служебных проблем – только искренние шутки, воспоминания о молодости и те самые песни, которые подхватывали все, кто сидел за столом.
Это были люди старой закалки, настоящие легенды сыска, те, кто составлял костяк правоохранительных органов города. Среди них – А. Казбеков, человек огромного авторитета и профессионального опыта. Для нас, детей, эти встречи были уроком того, как должна выглядеть настоящая мужская дружба.
И как подтверждение пример отцов был для нас единственным верным ориентиром. Одной из самых ярких судеб в нашем кругу стала жизнь сына дяди Айтбая – Артура Казбекова, который не просто пошел по стопам отца, он делом доказал верность офицерским традициям. Его путь в органах внутренних дел был отмечен высоким профессионализмом, который привел его к руководству одной из самых ответственных структур – он дослужился до начальника УВД города Байконыра.
А. Досмаилов – мудрый и справедливый судья, чей авторитет в городе был непререкаем. Для нас, детей, пример такого человека был наглядным уроком того, что справедливость – это не просто слово из учебника, а ежедневный труд.
С сыном дяди Абласана – Муратом Досмаиловым – мы вместе грызли гранит науки на факультете иностранных языков. Казалось бы, лингвистика далека от суровых будней правопорядка, но гены и воспитание взяли свое. Мурат выбрал сложную и ответственную стезю защиты национальных интересов, пройдя славный путь в органах безопасности и выйдя на заслуженный отдых в звании полковника КНБ.
Особое место в нашем кругу занимал Ануар Имандиев. Эксперт-криминалист по призванию и профессии, он обладал удивительным даром – видеть красоту в каждом моменте. Я помню его на всех наших праздниках и встречах: он всегда был с фотоаппаратом в руках.
Куаныш Токмырзаев был настоящим профессионалом своего дела. Наши родители часто пересекались на городских совещаниях и праздничных встречах, обсуждая не только службу, но и наше будущее. С дочерью дяди Куаныша – Жаннат Токмырзаевой – мы плечом к плечу работали в Байконуре в полиции космической гавани. Сегодня Жаннат, как и я, находится на заслуженном отдыхе, но та «следственная закалка» и принципы, заложенные ее отцом, всегда были ее верным компасом.
Служба в нашем учреждении ИТУ ЗК 169/2 была делом коллективным, где каждый специалист был на вес золота. Я помню старшего лейтенанта Бахадура Адизбаева, нашего главного энергетика. От его мастерства зависел порядок и свет во всем учреждении, и отец всегда отзывался о нем с большим уважением.
Наш двухэтажный «колонийский дом» был не просто жильем, это была целая крепость единомышленников. Нас разделяла лишь тонкая стена со вторым подъездом, где жила большая и дружная семья Х. Каипова. Ревизор УФО ДВД, майор – он был строгим в делах, но очень добрым соседом.
Для нашего поколения 1 мая и 7 ноября были особенными днями, окрашенными в двойную радость. Весь город выходил на демонстрацию: кумачовые флаги, транспаранты, звонкие песни, охапки шаров в руках и чеканный шаг парадных колонн. Атмосфера была невероятно торжественной и светлой, мы ждали эти праздники с замиранием сердца. Для нашей семьи эти дни были вдвойне священными – это были дни рождения отца и матери.
Когда торжественные марши на площади заканчивались, парад словно продолжался в нашем доме. Родственники, друзья и коллеги – те самые корифеи сыска, следователи и эксперты – прямо с площади в приподнятом настроении шли к нам. Наша трехкомнатная квартира наполнялась гостями, поздравлявшими наших родителей. Это было время искреннего веселья, когда личное счастье родителей и большие праздники огромной страны сливались в одно целое.
Отец верил в силу разума. В нашей квартире на почетном месте стоял большой шахматный стол. Это была его «академия» для нас: он терпеливо учил игре сыновей, но и нам, девочкам, поблажек не давал, передавая мастерство стратегии и выдержки. У меня даже была своя личная гордость – маленькая складная доска, мой первый шаг в этот взрослый мир логики.
Но главной нашей страстью было чтение книг. В нашем офицерском доме библиотека отца была общественным достоянием – любой желающий мог почитать энциклопедии и литературу из серии ЖЗЛ («Жизнь замечательных людей»). Вся местная детвора прибегала к нам за знаниями, готовясь к урокам, и книги «кочевали» из квартиры в квартиру.
Самыми ценными подарками на праздники для нас были книги. Мы читали их взахлеб, замирая от восторга. «Ложитесь спать» – ворчали родители, заходя в комнату. Но мы, спрятавшись под одеялами с фонариками, продолжали путешествовать по страницам подаренных ими миров до тех пор, пока сон окончательно не одолевал нас.
Отец всю жизнь увлекался музыкой. В его руках инструменты словно оживали: с какой-то особенной легкостью он играл на мандолине, мастерски извлекал из домбры мелодии степей. А еще он трогательно исполнял песню на узбекском языке о матери. Когда пел ее, его голос менялся, становясь тихим и невероятно теплым. В эти минуты казалось, что он возвращается в свое далекое детство.
В свободное время он обожал бывать на природе. Был заядлым охотником и рыболовом, знал тайны бескрайних степей и зеркальных озер. Иногда после таких поездок привозил их обитателей. Порой, наша квартира напоминала живой уголок: то в углу забавно хлопала крыльями маленькая сова, то в коробке дрожал спасенный зайчик, а в ванной чинно плавала живая рыба.
Отец не на словах, а на деле учил нас с состраданием относиться к братьям нашим меньшим. Благодаря ему в нашей квартире всегда жили волнистые попугайчики, а также был большой аквариум с рыбками. Мы постоянно ухаживали и заботились о них.
По службе отец часто уезжал в дальние края – в Москву, Киев, Ташкент. Из этих поездок он возвращался как добрый волшебник – привозил желтые бананы, заветные бутылочки «Пепси-колы»… Это сейчас они привычны для всех, а в те времена казались чудом. Но мы не прятали эти «сокровища» от других. В нашем офицерском доме, где в каждой семье подрастало по пять-шесть сорванцов, не было принято есть в одиночку. Все вкусняшки делились поровну на всю ватагу друзей.
В 1979 году отец вышел на заслуженный отдых. Он доказал, что можно десятилетиями работать в самом мрачном месте, но оставаться светлым человеком, верным присяге. За ратную службу и трудовые заслуги он был удостоен различных наград, в числе которых медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
Если папа был скалой и защитой, то моя мама – Сара Таганова – была фундаментом, на котором держался весь наш мир. Она родилась в 1936 году в многодетной семье. Ее мечта стать врачом и лечить людей не сбылась – жизнь распорядилась иначе, приведя ее в ателье, а затем и в ту саму колонию, где служил отец. Однако, не став медиком по профессии, она была главным целителем душ для своих шестерых детей.
Мама умела балансировать: бывала строгой, когда дело касалось учебы или помощи по дому, но могла и баловать нас так, как может только мать. Ее медаль «Мать-героиня» І степени – это лишь малая часть признания того труда, который она вложила в каждого из нас.
Она была нашей домашней кудесницей. Ее талант портнихи стал настоящим спасением для большой семьи. В углу комнаты стояла наша гордость – ножная машинка с большим количеством функций. По тем временам это была неслыханная роскошь, почти магический прибор.
Мама была удивительно стройной и красивой. Мы засыпали, видя ее за работой, а утром она могла выйти в совершенно новом, изысканном наряде, сшитом за одну ночь. Коллеги и соседки только диву давались ее мастерству! Она обшивала всех: нас, родственников, подруг. По нашим робким эскизам создавала платья, в которых мы чувствовали себя принцессами. Эту любовь к рукоделию – шитью и вязанию – она передала и нам. Позже, уже в своей взрослой жизни, я не раз добрым словом вспоминала мамину науку, когда шила и вязала наряды себе и своей дочке.
Мама дарила нам не только одеж-ду, но и всевозможные истории. Зимними вечерами, когда за окном выл ветер, мы собирались в тесном семейном кругу. Она была великолепной рассказчицей. Вспоминала свое детство, юность, наши проказы и шалости – и дом наполнялся таким звонким смехом, что любые трудности казались пустяками.
Из-за больного сердца иногда она уезжала, чтобы подлечиться в санатории. В такие периоды я, еще совсем юная, становилась хозяйкой дома. Мама со спокойной душой оставляла на меня отца и младших детей. Я умела и обед приготовить, и за малышами присмотреть. Потом она возвращалась не только отдохнувшей, но и с ворохом новых адресов – умела подружиться с людьми мгновенно. Телефон в нашей квартире не умолкал: на каждый праздник к ней звонили подруги со всех концов страны.
Родители прожили жизнь, полную труда и бесконечной заботы о нас. В 1993 году они переехали в Байконур, который стал для них последним земным причалом. Они привили нам любовь к знаниям и труду. Мы все получили высшее образование, воплотив мамину мечту о просвещении. Наша династия в погонах стала их главной гордостью. Подполковники, майоры – мы продолжили дело отца, служа закону так же честно, как и он. Даже мой сын успел надеть форму, прежде чем уйти в свой вечный дозор.
Время летит стремительно. Сегодня рядом с нами уже нет родителей, братьев, сына, снохи – они навсегда остались в наших сердцах. Но жизнь продолжается. Ныне наша большая гордость – 11 внуков и 13 правнуков. Они живут в разных уголках Казахстана, в России и далекой Америке. В каждом из них течет кровь того самого юного барабанщика из Бухары и красавицы-портнихи.
Мы уже на заслуженном отдыхе и по-прежнему верны добрым традициям и принципам, которые соблюдали с детства благодаря мудрым наставлениям родителей. Мы свято храним память о тех, кто научил нас быть Человеком.