Эпилепсия – не приговор

Инна БЕКЕЕВА

Диагноз «эпилепсия» раньше звучал чуть ли не как приговор. Он практически запирал человека в четырех стенах, поскольку с этой болезнью было страшно выйти на улицу. Ведь никогда неизвестно, где и когда настигнет очередной приступ. Некоторые историки-идеалисты были склонны считать эпилепсию болезнью гениев, ею болели такие великие люди, как царь Петр I, писатель Федор Достоевский, художник Ван Гог и другие.

О том, как сейчас лечится этот недуг, насколько современные технологии облегчили жизнь пациентов с таким диагнозом, наша беседа с заместителем главного врача поликлиники «ALEXEY SULTAN-AKHMET», врачом-неврологом, эпилептологом Куанышбеком Алмагамбетовым.

– Куанышбек Нурбергенович, какая ситуация с заболеваемостью эпилепсией в Казахстане?

– В настоящее время это одно из самых распространенных неврологических заболеваний в мире. В нашей стране также наблюдается рост выявляемости этой болезни, что во многом связано с заметным улучшением диагностики. На мой взгляд, эпилепсия вовсе не является болезнью гениев. Это скорее исторический миф, чем подтвержденный медицинский факт. Действительно, от этого недуга страдали многие выдающиеся личности. Но сама по себе эта болезнь, конечно, не делает человека гениальным. Важно понимать, что большинство пациентов с эпилепсией – это обычные люди, которые хотят жить полноценной жизнью, учиться, работать, создавать семьи и чувствовать себя частью общества.

– Как Вы начали заниматься лечением этой болезни?

– Я заинтересовался эпилепсией еще в 2012 году, когда проходил обучение в Новосибирском государственном медицинском университете по программе обмена студентов. В 2019 году вернулся в Кызылорду, и устроился врачом-невропатологом в поликлинику «ALEXEY SULTAN-AKHMET». Здесь в процессе работы обратил внимание на то, как много пациентов с эпилепсией. По моим наблюдениям, детей с таким диагнозом больше, чем людей старшего поколения. Но я думаю, что некоторые взрослые скрывают свою болезнь. Для того, чтобы хорошо разобраться в методах лечения этого недуга, я прошел повышение квалификации в Московском медицинском университете инноваций и развития по курсу «эпилептология». После обучения начал курировать пациентов в нашей области.

– Насколько сложно людям с этим заболеванием жить полноценной жизнью?

– Для многих пациентов самым тяжелым бывают не сами приступы, а постоянное чувство ограничения и страха. Человек живет в напряжении, потому что приступ может случиться в любой момент и где угодно. Многие люди боятся оставаться одни, выходить из дома, пользоваться общественным транспортом, заниматься спортом или просто строить планы на будущее. Очень тяжело заболевание отражается на учебе и работе. Большая нагрузка ложится и на семью. Родители больных детей живут в постоянной тревоге, особенно по ночам. Недуг действительно меняет весь образ жизни семьи.

– Эпилепсия – это врожденная болезнь или приобретенная? Чем она может быть вызвана, и можно ли заранее определить, находится ли человек в группе риска?

– Эта болезнь имеет как наследственный характер, так и приобретенный. Однако по наследству она передается в 1-1,5 процентах случаев. Основная часть пациентов приобрела этот недуг в течение жизни, к примеру, после инсультов, травм головного мозга и сильных стрессов. Заранее определить находится ли человек в группе риска нельзя. Разницы между наследственной и приобретенной эпилепсией нет. Видов этой болезни много. Но поставить точный диагноз способен только врач. Конечно, если ваш ребенок долго смотрит в одну точку не двигаясь, лучше проконсультироваться с врачом. Но искать у себя признаки этого заболевания и ставить диагноз из Интернета все-таки не стоит.

– Получают ли инвалидность такие люди?

– Да, если у граждан бывает от пяти до десяти приступов в месяц, негативно влияющих на жизнедеятельность. При таких проявлениях пациенту назначают стационарное лечение. После 120 дней наблюдения, он может оформить инвалидность. Хочу отметить, что все пациенты, застрахованные в системе ОСМС, проходят обследование и обеспечиваются лекарствами бесплатно.

– Влияет ли болезнь на продолжительность жизни?

– В целом, нет. Но во время приступа пациент может упасть и получить травму. В моей практике было два случая, когда люди умерли при таких ситуациях.

– Есть ли какие-то приборы, которые могут предсказать наступление припадка? Насколько современные медикаменты способны улучшить состояние таких пациентов?

– Специальных приборов нет. Есть аппарат, который регистрирует изменения в головном мозге, но предугадать мы не можем. Однако со временем пациент по определенным симптомам сам начинает понимать, когда у него случится приступ.

Сейчас есть большой спектр лекарств для лечения. Последние три-четыре года мы постепенно отходим от карбамазепина – это один из первых препаратов, но у него много побочных эффектов: сонливость, упадок сил и другие. Новые медикаменты хорошо действуют на пациентов, улучшают качество жизни и уменьшают количество приступов. При правильно подобранном лечении у них может быть длительная ремиссия – больше двух-трех лет. Но это зависит не только от препаратов, но и от образа жизни: когда есть нормальный сон, отсутствуют стрессы и нервные срывы. Если одно лекарство не помогает, мы комбинируем медикаменты, стараясь добиться ощутимых улучшений. У многих пациентов после лечения приступы исчезают полностью или случаются значительно реже. Люди возвращаются к учебе, работе, начинают водить автомобиль, путешествовать, создавать семьи.

– Можно ли вылечить болезнь благодаря хирургическому вмешательству?

– Методы хирургического лечения существуют и применяются, когда выявлен большой очаг эпиактивности. Они также используются при симптоматической эпилепсии. Но предсказать со стопроцентной вероятностью эффект мы не можем. Примерно у 70 процентов пациентов приступы удается успешно контролировать с помощью медикаментозной терапии. Но есть больные, у которых они сохраняются несмотря на правильно подобранное лечение. Если человек принимает два и более противоэпилептических препарата, а припадки продолжаются, это уже серьезный повод задуматься о хирургическом лечении. И в такой ситуации важно не терять время. Чем дольше мозг живет в условиях постоянных приступов, тем выше риск ухудшения памяти, когнитивных функций и в целом качества жизни пациента.

– Какие перемены Вы отметили бы в отношении медиков и общества к эпилепсии?

– За последние десятилетия отношение к этой болезни кардинально изменилось. Если раньше она была окружена страхами и мифами, то сегодня мы понимаем, что эпилепсия – это неврологическое заболевание, которое в большинстве случаев поддается лечению. Самое важное, сегодня эпилепсия все реже воспринимается как приговор. Сейчас люди стали с большим пониманием относиться к таким больным. Если у кого-то случается приступ, то они не пугаются и не обходят человека стороной, а стараются помочь ему, вызывают скорую помощь.

По моим наблюдениям, в последние годы количество больных увеличилось примерно в три раза. На мой взгляд, чрезмерное увлечение компьютерами не проходит бесследно для молодого поколения. Поэтому, по возможности, лучше ограничивать время за монитором.

– Если у кого-то внезапно начался приступ, как правильно помочь ему в первые минуты?

– Самое главное – не паниковать. Нужно убрать опасные предметы, повернуть человека на бок, подложить что-то мягкое под голову, засечь время припадка. Категорически нельзя удерживать больного силой, пытаться разжимать челюсть, засовывать ему в рот ложки, пальцы или что-то другое. Это очень опасно и может привести к травмам. Если приступ длится более пяти минут или повторяется, необходимо вызвать скорую помощь.

– Спасибо за беседу.