Народа лучшие сыны — «Кызылординские Вести»

Народа лучшие сыны

19.06.2021

306 0

В год 30-летия Независимости страны редакция «КВ» начинает публикацию очерков и статей, посвященных жизни и деятельности выдающихся личностей казахской степи, оставивших яркий след в истории страны. И это только малая толика того, что мы можем сделать для того, чтобы отдать дань уважения памяти истинных сынов народа, чья жизнь стала ярким примером беззаветного служения своей Родине и образцом истинного патриотизма для молодого поколения казахстанцев.

Яркая звезда в плеяде казахской интеллигенции

«…Дремлющие природные богатства края все еще ждут своих исследователей и людей с высоким техническим образованием, вышедших, главным образом, из среды коренного населения. Народное хозяйство в процессе дальнейшего своего развития упирается в необходимость распространения знаний среди населения по различным отраслям деятельности». Это выдержка из статьи Темирбека Жургенова, посвященной развитию в Казахской ССР вузовского образования. Слова, прозвучавшие почти сотню лет назад, актуальны и для сегодняшнего Казахстана.

Ученый, публицист, интеллектуал и знаток казахской культуры Темирбек Жургенов стоял у истоков казахской науки и культуры начала XX века и по существу совершил в стране научную и культурную революцию. Казахский национальный университет имени Аль-Фараби, Государственный педагогический университет имени Абая, Национальный технический университет имени Сатпаева, Национальный аграрный университет, Медицинский университет имени С.Асфендиярова, Ветеринарный университет – появлением этих ведущих вузов страны мы обязаны ему, первому министру просвещения Казахской ССР, железному наркому Темирбеку Жургенову. «Железным» его окрестили по всей вероятности из-за имени, происходившего от «темір» – железо. Он был требователен и строг на службе, был взыскательным и жестким, когда дело касалось его принципов, но был очень добр и нежен в отношениях с близкими и друзьями.

Лучший в своей среде

Он происходил из богатого и знатного рода. Родился в 1898 году в местности, известной как «зимовка Жургена» – ныне аул Жанаталап Жалагашского района. Его отец Кара и дед Куан владели сотнями табунов лошадей. Именно благодаря достатку своих родителей он получил прекрасное по тем временам образование. Его мать Жанши души не чаяла в нем, ласково называя его Темирше. К несчастью, она рано ушла из жизни, оставив сиротой двухлетнего Темирбека. После ее смерти отец женился на девушке по имени Кампит, которая и воспитала мальчика. С детства Темирбек отличался от других братьев пытливым умом, старательностью и тягой к знаниям. Повезло ему и с наставником – его учителем стал известный акын и жырау Турмагамбет Изтлеуов. Благодаря ему любознательный и способный мальчик овладел не только арабской грамотой, но и освоил несколько восточных языков, что очень пригодилось ему во время его работы на руководящих постах в Советских органах власти.

Окончив начальную школу в Акмечети, он продолжил обучение в русско-казахской школе. Революция 1917 года застала его в Уфе, где он учился в землемерном училище. Затем Темирбек Жургенов изучает право в Среднеазиатском университете в Ташкенте. В это время в ташкентском вузе учились многие представители казахской интеллигенции, среди которых молодой Жургенов выделялся своей эрудицией, широтой знаний и прогрессивными идеями.

Его дипломная работа о районировании казахских земель с административно-хозяйственных позиций получила высокую оценку и была издана отдельной книгой. Он много читает, ведет активную общественную жизнь, его статьи печатаются в местных изданиях. В центре его внимания – история казахского народа, особенно события 1916 года. Он мечтал посвятить себя науке, достичь в ней больших высот. Но судьба уготовила ему другую стезю. Молодого, талантливого, подающего большие надежды юношу назначают уполномоченным представителем Казахской АССР в Туркестанской республике. Так началась его политическая деятельность. На последнем курсе университета он становится по совместительству ректором Казахского педагогического института, что свидетельствовало о доверии и высокой оценке его организаторских способностей.

Грамотный и образованный, Жургенов принимает активное участие в работе комиссии по установлению национальных государственных границ между Средней Азией и Казахстаном. Именно благодаря ему Жетису и Сырдарьинская область вошли в состав Казахской ССР, хотя первоначально они должны были отойти к Узбекистану. Он сумел научно обосновать и доказать, что это земли, исконно принадлежавшие казахам.

В 1929 году Т.Жургенова назначили наркомом финансов Таджикской АССР, а в 1930-1933 годы он работает наркомом просвещения Узбекской АССР. Успешная работа на этих руководящих постах была обусловлена еще и тем, что он хорошо владел языками народов этих стран. Благодаря знанию староузбекского языка, которому он научился у своего первого наставника Турмагамбета Изтлеуова, Т.Жургенов сумел завоевать доверие у узбекских аксакалов. В эти же годы он сближается с выдающимся таджикским писателем Садриддином Айни и решает перевести на казахский язык жемчужину восточной поэзии – поэму Фирдоуси «Шахнаме».

Ранее «Шахнаме» уже была переведена на казахский язык Муллой Уразом. Но этот вариант перевода Жургенова не удовлетворил по причине того, что были допущены неточности и искажения содержания поэмы.

– …В переводе Муллы Ураза имеется ряд недостатков: он пестрит рядом насильственных, влияющих на художественную ценность работы, сокращений. Перевод сделан наполовину стихами, наполовину прозой. Стихами зачастую описываются только отдельные красочные сцены, посвященные битвам, любви, единоборству и т.п.. Еще одна особенность работы Муллы Ураза заключается в том, что он почти каждую часть перевода начинает с повествования о себе, или о сделанных им для различных лиц переводах. Автор произвольно вводит нравоучения религиозного характера и рассуждения в стиле литературного жанра своего времени. Надо полагать, что это он делал не без подражания Фирдоуси, – писал Т.Жургенов в «Казахстанской правде» в номере от 1 апреля 1935 года.

По приезде в Казахстан для работы над переводом «Шахнаме» он приглашает в Алма-Ату своего учителя Турмагамбета Изтлеуова. Для него в здании бывшей партшколы, находившейся на пересечении нынешних проспектов Абая и Достык, сняли в аренду несколько комнат, где поэт работал ночи напролет над переводом «Шахнаме». В печально знаменитом 1937 году, когда Темирбека Жургенова обвинили в государственной измене, а над акыном начали сгущаться тучи, тридцать пять томов рукописи, написанной арабской вязью и обернутой в кожаный переплет, Турмагамбет привез домой и поручил детям зарыть в землю. Бесценный труд удалось сохранить и вернулся он к читателю только после обретения независимости.

В 1933 году Т. Жургенова назначают народным комиссаром просвещения Казахской АССР. Он берется за дело со свойственным ему энтузиазмом и решительностью. Его главная цель – сделать родной народ грамотным. Он мечтал, чтобы казахские дети независимо от уровня достатка, могли учиться. И ему это удалось. Под его руководством в стране развернулась широкомасштабная работа по ликвидации безграмотности. «Каждый учитель обязан обучить грамоте не менее 35 человек» – под таким девизом повсеместно в республике открываются шестимесячные курсы обучения начальной грамоте. Именно Т.Жургеновым были заложены основы нынешней казахстанской системы образования. К 1937 году в стране насчитывалось 22 высших учебных заведения, 85 техникумов, количество обучающихся в них достигло почти одного миллиона.

В публикуемых на страницах газет материалах Т.Жургенов писал о нехватке учительских кадров, учебников и методической литературы, предлагал пути преодоления неграмотности среди взрослого населения.

С 1934 года начинают открываться двухгодичные учительские курсы в Алма-Ате, Уральске, Актюбинске, Караганде, Семипалатинске, Кзыл-Орде, Петропавловске, Чимкенте. Т.Жургенов принимал активное участие в разработке широкого круга практических вопросов школьной жизни, касающихся содержания обучения и воспитания, заботился об учительстве, хорошо видел цели и перспективы образования.

На пути служения искусству

Параллельно с наркомпросом Т.Жургенов возглавлял Комитет по делам искусства. Именно он стоял у истоков создания казахского оперного искусства – всеми силами старался поддерживать талантливую молодежь, защищал людей искусства от нападок партийных функционеров.

Он решительно вмешался, когда знаменитую танцовщицу Шару Жиенкулову и ее супруга, певца Курманбека Жандарбекова, хотели исключить из партии и уволить из театра как выходцев из феодальной аристократии, раскулаченных во время коллективизации. Шара была дочерью известного семиреченского купца Баймолды, а Курманбек – сыном волостного правителя. На защиту артистов встал нарком Жургенов.

– Мы жили тогда в крохотной лачуге на окраине Алма-Аты и уже собирались ехать в соседнюю Киргизию. Там как раз открывался театр и нам предложили работу. И тут к нашему дому подъезжает красивая машина, какие были редкостью в тогдашней Алма-Ате. Водитель передает нам просьбу наркома явиться к нему. Вчетвером наша семья и Куляш с мужем Канабеком Байсеитовым приходим к Жургенову. Нас принял красивый, могучий казах. Черные волосы у него были, глаза красивые. Представившись, он сказал, что собирается создать музыкальный театр, который потом станет оперным. А его основоположниками станете вы. Курманбек сказал, что нас уволили, на что он решительно возразил. Так мы остались в родном театре, – рассказывала Шара Жиенкулова.

Позже он отправит Шару в Ташкент брать уроки хореографии у знаменитой Тамары ханум. Вернувшись, она создаст в республике свою профессиональную школу танца и благодаря усилиям Жургенова в Алма-Ате было открыто хореографическое училище.

Очень часто он запросто мог приехать в дом ко многим известным артистам и другим представителям искусства. И тогда ставился самовар, а за ароматным чаем с неизменными баурсаками шла непринужденная беседа людей, которых объединяли общие интересы. Часто Т. Жургенов помогал решить бытовые проблемы людей искусства. Например, помог выдающейся кюйши, ученице Курмангазы Дине Нурпеисовой, человеку трудной судьбы, не имевшей крова, близких и знакомых.

Именно Жургенову казахское искусство обязано появлением жемчужины казахского музыкального искусства – оперы «Кыз Жибек».

– Написать «Кыз-Жибек» Евгению Брусиловскому предложил нарком просвещения Казахстана Темирбек Жургенов. Вызвал его к себе и долго, с увлечением рассказывал содержание этой любимой в степи легенды. Потом сказал, что назначает его руководителем только что созданного Казахского государственного музыкального театра и дал добро на эту ответственную творческую работу. «Используйте для будущей оперы сборник собранных Затаевичем «1000 песен казахского народа». Кроме того, у нас много певцов, в репертуаре которых по 10-12 неизвестных еще песен, все их желательно прослушать. Что вам нужно, то и выбирайте. Только напишите нам хорошую оперу!», закончил он разговор и, позвонив режиссеру театра Жумату Шанину, объявил, что оперу «Кыз-Жибек» будет писать Брусиловский и попросил через три дня подготовить ему либретто на русском языке, – вспоминал певец, народный артист КазССР Канабек Байсеитов. Кстати, именно «Кыз Жибек» стала изюминкой программы Декады казахского искусства, состоявшейся в 1936 году в Москве.

Проведение Дней казахского искусства было поручено Темирбеку Жургенову. Готовились к ним напряженно, репетиции шли одна за другой, артисты прерывались только для того, чтобы наспех перекусить. Со всех концов республики собрали музыкантов. Был создан оркестр народных инструментов, возглавил который молодой и энергичный выпускник Ленинградской консерватории Ахмет Жубанов. По поручению наркома отыскали жившего в Семиречье престарелого акына Жамбыла Жабаева. В программу концерта была включена еще одна опера – «Жалбыр».

Жургенов хорошо понимал политическую значимость декады казахского искусства, она должна была произвести фурор, став ярким свидетельством триумфа музыкального искусства и культуры бывшей национальной окраины необъятной страны.

И успех превзошел все ожидания. Когда открылся занавес, притязательная и избалованная московская публика была ошеломлена. Сцена представляла собой гигантскую юрту, убранную по всем казахским канонам: украшения, меха, ковры ручной работы, изделия декоративно-прикладного искусства. Но не менее красочно выглядели артисты: голос казахского соловья Куляш Байсеитовой, грация и пластика Шары Жиенкуловой, виртуозная игра оркестра, музыканты которого, не знающие нот, исполняли кюи казахской степи по памяти.

Артисты имели ошеломляющий успех. О них взахлеб писали центральные газеты. Состоялся заключительный прием в Георгиевском зале Кремля, на котором Т.Жургенов был удостоен высокой награды страны Советов – ордена Трудового Красного Знамени.

Пройдет всего один год с того момента. И те же самые лица, не дрогнув, подпишут смертный приговор Темирбеку Жургенову. Его обвинят в государственной измене, в пособничестве японской разведке, попытке контрреволюционного переворота. Один из пунктов обвинения – организация Каракумского восстания в присырдарьинских степях. Как писал в своем доносе Николай Ежов, дескать, Т.Жургенов сын крупного бая, националист, враг Советской власти.

Пламенный патриот своей страны, верный идеям партии, Т.Жургенов был арестован и почти шесть месяцев его пытали и терзали, пытаясь выбить у него признательные показания. Он ушел несломленным и непобежденным.

Как жена врага народа была арестована жена Темирбека Жургенова Дамеш. Восемь лет она провела в Акмолинском лагере для жен изменников Родины – печально известном АЛЖИРЕ. Дамеш была единственной любовью Т.Жургенова. Пройдя все круги ада, она осталась верной памяти своего любимого Темке. Он долго добивался ее любви, когда, наконец, она дала согласие стать его женой, любил ее до самозабвения. И даже в неволе, находясь на краю отчаяния и безысходности, он не переставал заботиться о ней. Он передал ей из тюрьмы доверенность на получение его зарплаты за последний месяц. Даметкен, чтобы оставить при себе эту единственную бумажку, написанную руками любимого, не стала получать эту зарплату. В жизни этой пары была своя большая трагедия. Они потеряли единственного сына Шоратая, свою надежду, продолжение рода. И тогда Т.Жургенов предложил ей взять на воспитание Жуманазара, сына своего брата.

Ему очень хотелось, чтобы в доме снова зазвучал детский смех. Дамеш полюбила приемного сына как родного. Всю свою нерастраченную материнскую нежность она дарила ему. И он любил своих родителей. После того, как их репрессировали, мальчику пришлось нелегко. В нем видели сына «врага народа», а его детская душа никак не хотела мириться с этим. С началом Великой Отечественной войны, прибавив себе несколько лет, Жуманазар добровольцем ушел на фронт. Он хотел доказать, что его отец не враг народа и служил своему народу верой и правдой. Он пропал без вести в боях под Ленинградом.

Жернова жестокой машины сталинских репрессий не пощадили никого из родственников Темирбека Жургенова. Отец Кара и его сыновья Досжан, Косжан и Ыскак были расстреляны как родственники врага народа.

Так случилось, что Темирбек Жургенов не оставил после себя потомков, но тысячи молодых казахстанцев сегодня выходят из стен учебных заведений, открытых когда-то Железным наркомом. А ведь он так мечтал, чтобы его соотечественники были грамотными людьми. Сегодня с полной уверенностью можно утверждать, что мечта его сбылась. В памяти народа этот человек остался как воплощение чести, совести и верности своим идеалам.

Жанна Балмаганбетова

Читайте также: