Достоин памяти людской — «Кызылординские Вести»

Достоин памяти людской

09.10.2021

1663 0

В нынешнем году Кызылорде исполнится 203 года. История нашего города очень интересна  и увлекательна. Акмечеть-Перовск-Кзыл-Орда-Кызылорда  пережила нелегкие времена. Как жил город, чем здесь занимались люди на протяжении всего этого времени? Ответы на эти и многие другие вопросы мы знаем благодаря краеведам, ученым-историкам.  Одного из них, ныне покойного  Мади Курмановича Киреева кызылординцы помнят до сих пор.

Более шестидесяти лет М. Киреев проработал в педагогическом институте имени Н. Гоголя, а затем  КГУ имени Коркыта ата, преподавал историю Казахстана и краеведение. Лекции профессора были необычайно интересными. Мне повезло слушать их в период учебы в вузе в середине 1990-х годов.  Некоторые  увлекательные факты из прошлого нашего края, о которых нам, студентам, он рассказывал,  помню до сих пор и часто использую в своих публикациях по краеведению.

Мади Курманович никогда не читал лекции по конспектам. Он вставал у первой парты и рассказывал,  вспоминая мельчайшие подробности, фамилии, даты, какие-то интересные факты по теме. Показывал нам много документов, которые собирал в исторических архивах Москвы, Ленинграда, Оренбурга, Ташкента. Благодаря этим лекциям мы многое узнавали о своем крае, о том, что происходило на нашей земле  много веков назад. Часто даже  звонок на перерыв не мог оторвать нас от рассказов нашего любимого преподавателя. Мы сидели в аудитории, чтобы дослушать, чем же завершилось то или иное историческое событие. А когда мы впервые увидели домашнюю библиотеку Киреева, его книги, которые он собирал всю жизнь, просто онемели. Это был настоящий клад.

С тех студенческих пор прошло  тридцать лет. Сейчас я вспоминаю, как приходила домой к профессору, чтобы написать материал для нашей газеты.  Старалась ничего не пропустить, как много лет назад на его лекциях. Потому что знала – лучше Киреева  об истории нашего края никто не расскажет.

Стертые  с  лица  земли

Мади Курманович  сокрушался, что в Кызылорде совсем не осталось исторических памятников. Былая первозданная красота осталась лишь в воспоминаниях старожилов, да на старых фото. Как-то к нему приезжали гости из Алматы, которые привезли с собой норвежских журналистов. Иностранцы собрались писать материалы и снять фильм  о Кызыл-
орде, как о первой столице Казахстана. Профессор многое  им рассказал, но, увы, во время прогулок по городу не смог показать те объекты и здания, о которых шла речь. Сохранившиеся исторические постройки у нас можно пересчитать по пальцам.   Гости очень удивились, что мы так бездумно разрушили  старое. Стирая с лица земли старые здания, считал М. Киреев, мы создаем новые, порой нелепые, не представляющие никакой ценности для народа.

Что сейчас в нашей архитектуре примечательного? Магазины, рестораны, парикмахерские, торговые лавки, коттеджи, один лучше другого. Нельзя сказать, что все эти объекты не нужны. Но строить их на месте разрушенного первого в республике казахского театра – это ли не кощунство? Он всегда говорил, что нужно  возводить рядом со старым зданием новое  и показать наглядно молодежи, вот, мол, как было раньше, и как сейчас. Это и стало бы  примером сравнения
прошлой жизни и современного   развития.

Каким бы ни было наше прошлое, оно достойно уважения. И скромная табличка на том или ином доме,   где происходили события социальной, политической, культурной жизни города, будет всегда напоминать о тех днях.

История Кызылорды  тесно связана с историей Казахстана, но она еще до конца не изучена. В учебниках истории лишь упоминаются отдельные моменты истории нашего края, когда Кызылорда  была столицей республики с февраля 1925 по май 1929 года. Исчезли здания первого национального театра, открывшегося в Кызыл-
орде в  1926 году, областной библиотеки имени М.Горького (некоторое время в этом здании находился обком Компартии Казахстана), главпочтамта и других исторических сооружений. Не только отдельные архитектурные постройки несут историческую информацию, но и целые районы или кварталы могут представлять ту или иную эпоху. Долгое время такими местами, характеризующими конец XIX — начало ХХ веков, были районы железнодорожного вокзала с прилегающими многочисленными постройками царского периода, исторический ансамбль возле Сырдарьи, включающий здания психиатрической больницы, военкомата, церкви и мечети, главпочтамта и ряда других зданий. Они напоминали нам о том, каким был наш город в
1900-1930 годах. По  мере сноса или реставрации старинных построек и возведения современных объектов (офисов, торговых и развлекательных), историческая аура исчезла. Например, возле железнодорожного вокзала сейчас видны лишь отдельные кирпичные здания конца XIX –начала ХХ веков. Но общего ансамбля эти «ветераны» уже не составляют. Также неудачно «сложилась  судьба» и для ряда со-оружений, представлявших собой архитектурный стиль 50-60-х годов ХХ века.

Радости  было  мало

Мади Курманович  не любил вспоминать о прошлом. Говорил, что радостного было мало. Родился он в одном из аулов Уральской области, в 1929 году, в страшное голодное время. Родители были простыми крестьянами. Через два года его семью – отца, мать, братьев и сестер перевез в Алматы родной дядя, младший брат отца. Дядя его, Есенгали Киреевич Касабулатов, был в то время  директором Алматинского медицинского института. Он закончил Саратовский медицинский институт еще в то время, когда в России еще правил царь. В первый год революции принял самое активное участие в становлении Советской власти в Уральской области, организовывал молодежные революционные ячейки. Но в годы репрессий все его заслуги были забыты, и по какому-то доносу его объявили «врагом народа».

Есенгали Киреевич стал примером для подростка Мади, который тоже захотел учиться в школе,  институте. И вскоре ему такая возможность представилась, и Мади пошел в казахскую школу. В свободное время помогал матери, отцу, который работал кучером и возил известного государственного деятеля Темирбека Жургенова. Частенько во дворе их дома останавливались крестьяне из аула Кастек, привозившие на продажу в город скот, овощи, дрова. Мади помогал им резать скот, сортировать и возить на базар овощи, и в благодарность эти люди оставляли ему кто кусочек мяса или потрохов, а кто картошки или хлеба. А во время каникул Мади уезжал в этот аул и нанимался пахать землю, пасти овец, и за это ему платили какие-то деньги. Один случай из своего детства рассказывал  Мади Курманович с удовольствием. Со службы в Монголии возвращался Алибек Даурбеков – бывший председатель аульного совета аула Кастек. По дороге домой он  остановился в доме Киреевых. На следующий день маленький Мади, как полагается по казахскому обычаю, отправился с ним в его аул – просить суюнши у родственников Даурбекова. Шли долго, вечерело и путники зашли на ночлег в один из домов. Хозяин встретил их радушно, накрыл дастархан и завел разговор. Оказалось, что  пришли они в дом Жамбыла Жабаева. Там и заночевали. Маленький Мади улегся рядом со знаменитым акыном. Для него это было настоящим счастьем.

Когда началась Великая Отечественная война, их, тогда еще школьников, стали агитировать учиться в институте. Самым привлекательным был тот факт, что студентам давали стипендию — 140 рублей. На них можно было купить только одну буханку хлеба, если найдешь, но именно поэтому в то голодное время многие мальчишки и девчонки шли на подготовительные отделения института и через год становились студентами. Стал им и Мади. Его уговорили идти на исторический факультет Алма-Атинского педагогического института. Как другие студенты, добирался до вуза пешком, чтобы не тратить деньги на троллейбус. Дорога была неблизкой, поэтому чаще всего Мади и его сокурсники, цеплялись за трамвай сзади.  Учеба давалась без особых трудностей. Преподаватели в институте были  понимающие, чуткие.

В те годы очередь за хлебом люди  занимали в три часа утра, стояли, бывало, до обеда и студенты часто не успевали на лекции. Потом объясняли причину отсутствия, и педагоги не сердились, но, тем не менее, спрашивали строго. В то время остаться без хлеба было сродни смерти. Ведь другой еды почти не было, ели только хлеб, да и то не досыта, как хотелось.

Несмотря на лишения, вуз М.Киреев все-таки закончил и всегда с теплотой вспоминал своих  любимых  педагогов Андрея Петровича Чижова и Сергали Есмагамбетовича Толыбекова. В Кызылорду он приехал 17 августа 1948 года по распределению Наркома просвещения. На перроне его  встретил парторг института Вагдин Цатурян. Он предложил ему квартиру, аванс, посуду, постель, мебель. М.Киреев стал рассказывать, что у него мать одна, отец умер от болезни, а на руках у нее еще братишки, сестренки, и ему  лучше ей помогать. Но парторг сурово сказал, мол, раз нарком распределил, значит, это приказ и вернуться назад в свой Алматы он может только после пяти лет практики в Кызылорде!  Но молодой педагог остался в Кызылорде на всю жизнь.  Он возвращался  в Алматы не раз, но только чтобы провести отпуск.  Кызылорда стала его  самым любимым городом, где он прожил более 60 лет. Здесь он обрел домашний очаг, который делил с единственной своей любовью Валентиной Павловной Коротковой, по профессии тоже историком. К сожалению, она рано умерла. Здесь родилась его единственная дочь Диана,   здесь были его друзья, до сих пор его помнят ученики. 

М.Криеев по-настоящему любил Кызылорду и посвятил этому городу  немало  своих трудов и исследований.  Кызылординцы  помнят и уважают его, этот человек  достоин того, чтобы о нем помнили всегда.

Мира ЖАКИБАЕВА

Читайте также: