Голоса степных ветров — «Кызылординские Вести»

Голоса степных ветров

27.09.2022

353 0

Казахские народные музыкальные инструменты имеют давнюю историю, о чем свидетельствуют древние предания, легенды, героические сказания, подтвержденные археологическими исследованиями, материалами письменных источников, полевых экспедиций. Описания музыкальных инструментов, иногда их изображения можно встретить в записках путешественников и ученых, побывавших в казахской степи.

Помимо домбры и кобыза, у казахов было множество других музыкальных инструментов. Одни носили функцию охотничьих, сигнально-военных, другие были детской забавой, третьи являлись неотъемлемой атрибутикой ритуальных действий шаманов-баксы. Но какую бы функцию они не выполняли, какими бы ни были по своей природе — ударными, струнно-смычковыми или щипковыми, духовыми или самозвучащими, их всегда объединяло нечто особенное, отличающее от инструментов других народов. Особенность эта проявляется прежде всего в неповторимом своеобразии тембра. Все казахские народные музыкальные инструменты имеют некий приглушенный звук среднего или низкого диапазона с присутствием большого количества обертонов — призвуков.

При более близком знакомстве с бытом кочевников, с самой природой этого многообразного края начинаешь узнавать в звуках казахских музыкальных инструментов «голоса степных ветров». К тому же изготовлялись инструменты из древесины (корпус), кожи (дека), или мембраны, жилы и конского волоса для струн. Духовые инструменты делали из глины (саз сырнай), тростника (сыбызғы). Материалы брались от самой природы, из окружающей человека среды, а потому и звучал инструмент естественно и органично.

Шанкобыз в семействе варганов

В казахской музыкальной культуре этот инструмент известен под общим названием «варган». Казахский шанкобыз — небольшой самозвучащий язычковый инструмент размером 5-7 сантиметров в длину. Язычок в виде тонкой стальной пластинки с крючком на конце укрепляется в середине кованой железной дуги. При игре инструмент прижимают к зубам, а рот служит естественным подвижным резонатором. Язычок приводят в состояние вибрации ударом пальца по крючку. Колебания язычка дают основной тон — бурбон, а изменением артикуляции рта выделяется мелодический обертон. Тихий звук и небольшой диапазон в кварту-квинту достаточны для наигрывания коротких мелодий. На шанкобызе играли обычно женщины, баюкая младенца в колыбели-бесике. Мастера виртуозы исполняли на шанкобызе кюи, добавляя еще и горловые звуки, в результате чего на столь примитивном инструменте получалось реальное трехголосие.

Во всех странах есть инструменты, аналогичные казахскому шанкобызу и относящиеся к семейству варганов. К примеру, на Алтае его называют камысом, в Башкирии — шан-кобузом, а Кыргызстане — темир-комус. Если же заглянуть в «Антологию музыкальных инструментов», то с удивлением можно обнаружить, что подобные инструменты были и по сей день существуют в Норвегии, Германии, Англии, Японии, Китае. Все это доказывает древнее происхождение шанкобыза, вследствие чего нет единого мнения о том, где он впервые появился.

Так, в Европе ученые обнаружили его образцы, относящиеся еще к гало-римскому периоду, то есть к V–VII векам. Археологи находят прототипы шанкобыза (если так можно выразиться) в Германии, Англии, Франции, Италии. Тем не менее, большинство специалистов склоняются к тому, что родиной шанкобыза является Южная Азия, где он появился пять тысячелетий назад, а затем распространился через Азию в Европу и далее в Африку и Новый Свет.

При этом предполагается, что предком шанкобыза могла быть простая ветка или щепка. Варган часто находят на обширных северных и восточных территориях России — в Новгороде и на Алтае, в Сибири и Поволжье, у бурят, татар, хантов и мансов, тувинцев и башкир. Не случайно в искусствоведении принято общее название этого инструмента — варган (от древнеславянского «варга» — рот, уста). На Руси его еще называли «зубачка». Естественно, что сегодня в разных странах существует почти тысяча названий инструмента, а также огромное многообразие конструкций шанкобыза или варгана.

Варган — инструмент маленький и нежный, поэтому для него изготовлялись футляры часто в виде женской туфельки с каблучком, куда и прятался крючок язычка. Более того, некоторые варганы делали из серебра и даже из золота. Но язычок всегда только из голосовой стали.

В Казахстане шанкобыз в середине XX века почти исчез из быта. Однако сегодня он возрождается в этнических ансамблях и даже начинает звучать в классической музыке, например, в сюитах Карла Дженкенса «Шакарим» и «Абай». Композитор Сайраш часто использует шанкобыз в своих темах, которые пишет для известного мультиинструменталиста Едиля Хусаинова. Все эти произведения объединяет завораживающее и таинственное звучание шанкобыза, звуки которого возникают словно из глубины веков.

Саз сырнай – казахская окарина

Известна многим народам мира окарина (итал. «гусенок») — духовой музыкальный инструмент рода флейты. Его прототипы находили археологи и при раскопках древних городов Казахстана. Размером с кулак, они имели яйцевидную форму, иногда напоминающую птицу со сложенными крыльями. Соответственно, и называли их — тастауык (каменная курица), или просто саз сырнай (саз — глина, сырнай — общее название духовых инструментов). Есть еще одно название – ускурик (трескучий мороз). И действительно, голос инструмента похож на завывание ветра. Изготовлялись саз сырнаи из глины, смешанной для прочности с шерстью. В корпусе делалось 4-6 игровых отверстий, что давало возможность воспроизведения несложных песенных мелодий.

Играли на саз сырнае пастухи — чабаны, но чаще он, как и шанкобыз, звучал над колыбелью младенца. Интересно отметить, что неотъемлемым элементом колыбели был и «қоңы-рау» — маленький колокольчик, который висел над головкой ребенка, своим блеском и нежным звоном завлекая и успокаивая его. Примечательно, что иногда мать, играя на шанкобызе над колыбелью младенца, надевала на пальцы кольца с маленькими колокольчиками. При игре эти колокольчики издавали красочную мелодию, убаюкивающую ребенка.

Детские забавы

Простейшими, незатейливыми музыкальными инструментами для детей были копытца жеребенка — туяктас, рога диких и домашних животных — муиз. Это ударные инструменты с тембром вроде стука копыт, летящего как ветер по степи иноходца «тулпара» — легендарного крылатого коня. Так воспитывалась музыкальность, отличное чувство ритма будущего музыканта.

Еще одной интересной, уникальной музыкальной забавой для казахских детей был ортеке — скачущий козлик. На специальном столике высотой около 40 сантиметров монтировалась оригинальная конструкция — модель козлика со свободно, шарнирно закрепленными ножками. Козлик крепился на стержне, выходящем из-под столика, занавешенного снизу шторкой. Простейшим механизмом стержень может приподниматься и опускаться за нитку или леску, идущую к руке играющего на домбре, сидящего перед ортеке музыканта. Получается, что козлик-ортеке скачет, танцует под музыку исполняемого кюя.

Наблюдая за тем, как скачет ортеке, ребенок в то же время и слышал, и наблюдал за игрой домбриста. Поощряя желание ребенка научиться играть так, чтобы под его музыку оживал игрушечный козлик, и в звуках инструмента слышались голоса самой природы — и пение птички, и топот копыт жеребенка, и хлопанье крыльев лебедя, отец делал для сына маленькую детскую домбру — шынкильдек. Так богатый, разно-образный арсенал простейших детских музыкальных инструментов, наряду с детскими песенными играми, издревле были веселой забавой и эффективным средством воспитания ребенка. Так формировалась высокая степень музыкальности казахского народа, вплоть до профессионализма устных традиций.

Верный спутник чабана

В XIX веке широкое распространение в музыкальном быту кочевников казахской степи имела продольная флейта сыбызгы. Играли на сыбызгы или еще более простой камышовой дудочке — камыс сырнае — обычно пастухи. Изготовить сыбызгы было несложно. В полой тростниковой трубке, длиной 50-70 см и открытой с обоих концов, делались три игровых отверстия. Применяя технику передувания, исполнитель мог извлекать из инструмента 20-25 тонов. Однако научиться играть на сыбызгы не так-то просто. Прижимая открытый конец к верхним зубам в углу рта, надо прикрыть его губой, а кончиком языка создать нужное направление воздуха. К тому же необходимо извлечь особенный горловой звук, который откликнется в стволе сыбызгы нежным пением. Словно звуки марева солнца, ветра с песком.

Играли на сыбызгы обычно на берегу озера или ручья. Ведь на внутренних стенках тростниковой трубки много мелких ворсинок, и для того, чтобы звук был мягче, нежнее, надо периодически «поить» сыбызгы — пропускать через нее воду.

Сегодня возрождается самобытная исполнительская традиция игры на сыбызгы. Музыкальные же мастера существенно усовершенствовали эту древнюю незатейливую флейту казахских чабанов. Используя материалом хорошие породы дерева, пластик, расширив диапазон звучания, они создали инструмент устойчивого строя, способный эффективно входить в ансамбль и оркестр народных инструментов.

Звуки военных баталий

Важную организующую роль, вдохновляя воинов на героические подвиги, играла особая, военная музыка и соответствующие данному предназначению музыкальные инструменты.

Так, в богатырском эпосе XVII века «Қамбар-батыр», есть такие строки: «Девять всадников взяв с собой,

В боевую одевшись медь,

Он велел им в дудки дудеть,

Он велел в барабаны греметь.

Устремились войска, заиграл керней».

Подобные упоминания встречаются и в поэме «Алпамыс-батыр»:

«Зазвучали керней и сырнай,

с жутким свистом ядра полетели».

Казахи — народ не воинствующий. В безбрежной степи всем хватало места под солнцем. Но когда приходили из-за горизонта прикаспийских степей, из-за высоких хребтов Тянь-Шаньских гор, из северных лесов непрошеные гости, то раздавался над степью грозный голос военного барабана. Голос этот, как и сам инструмент, называли «дабыл», что значит «весть, сигнал», призыв к соплеменникам браться за оружие и вставать на защиту отечества. Огромных, внушительных размеров был дабыл, достигая порой в диаметре до 1,5 метров. Для его изготовления использовалась кожа двух быков, или верблюдов. Она натягивалась с двух сторон на неширокий (20-30 см) деревянный обод. При ударе по деке длинной палкой с утолщением на конце (это была боевая палица — саил) раздавался оглушительный звук, устрашающий противника и вдохновляющий своих воинов. Дабыл подвешивался на треножнике из шестов, или копий.

На этом фоне еще убедительнее звучали духовые сигнальные инструменты — керней и уран — инструменты резкого, дребезжащего звучания, с как бы «размытой» высотой звука. Керней изготовлялся из двух выжженных половинок деревянного ствола, обтянутых верблюжьей гортанью. Уран — берестовая труба с раструбом, длиной до 1,5 метра. Название инструмента означает «клич».

Чем больше мы будем вслушиваться в звучание казахских музыкальных инструментов, тем больше они будут сливаться в нашем сознании. Это специфический тембр казахской музыки — музыки, рожденной под знойным солнцем на необозримых горизонтах открытого пространства и в уюте гостеприимной, теплой войлочной юрты. Это музыка самих природных материалов, из которых изготовлялись все народные инструменты. Это искусство талантливых народных мастеров, хранящих секреты своего ремесла, передающих его своим потомкам.

Индира Абдрахманова

Читайте также: